Служанка ректора Академии военных драконов 2 [Вторая книга] - Юлия Удалова

Приложила ключ доступ, вошла.

Да так и обомлела…

Если мое прежнее жилище, которое я делила с Марзи и ее подругами, было общежитием, казенным и строгим, то здесь все было…

На уровне.

Не сказать, что роскошно, но по сравнению с общагой небо и земля. Даже лучше комнаты, которая была у меня в доме тетки в Хрустальном ключе! Сдержанные темно-кофейные и пастельные тона, красивые светильники, испускающие мягкий свет, покрывало цвета шоколада и шоколадно-бежевая плитка в ванной.

Своей собственной, отдельной ванной. То есть общими помывальнями мне пользоваться не придется. Да здесь даже свой собственный небольшой холодильный шкаф был, утопленный в нише под столом.

Это было настолько необычно, что я не могла поверить. Казалось, в этот чудесный номер сейчас войдет Аллиот и прикажет мне здесь убраться.

Ради интереса сунулась в холодильник, и обнаружила, что он под завязку забит всякой вкуснятиной, мясом, фруктами и овощами.

Покачав головой, закрыла дверцу и подошла к окну, из которого открывался прекрасный вид на реликтовый сосновый бор.

Как я должна буду за все это заплатить Лейтону?

Было условие, что он оставит меня в покое, займется своей женитьбой, а мне позволит спокойно доучиться.

Но он уже нарушил договор.

Разорвал помолвку с Кристалиной… Подумать только, разорвал!

Чего ждать от него дальше, я не знала.

Вопреки моим опасениям обнаружить в коробке примерную копию секси-формы горничной из фильма для взрослых, в которую он меня уже наряжал, там оказались черные брюки, белая рубашка с погонами с золотистой буквой «А», как у Руперта Аллиота, и галстук с булавкой.

Все приличное, строгое и очень напоминающее форму самого Лейтона.

Вот только размер. Опять проблемы с размером.

Он это нарочно!

Брюки обтянули бедра, а рубашка — грудь.

Рассмотрела себя в зеркале, покрутилась туда-сюда, и вздохнула. Эта строгая форма мужского образца вкупе с берцами смотрелась на мне сексуально, подчеркивала женственность.

И никак иначе.

Не как то, прости господи, платьеце служанки, едва прикрывающее зад, а в рамках приличия.

И все-таки…

— Слишком в обтяжку, слишком… — пожаловалась своему отражению. — Чтоб его черти слопали!

Застегнула верхнюю пуговичку рубашки и вышла из комнаты.

Тот, кому было адресовано мое пожелание, восседал в своем рабочем кабинете за столом и к чертям на обед явно не спешил…

Глава 41

Напротив, Лейтон Уинфорд выглядел абсолютно таким же непроницаемым и хладнокровным, как и в самый первый раз, когда я переступила порог этих апартаментов.

Как будто вчера это было.

И в то же время, словно целую вечность тому назад.

— Здравия желаю, господин майор! Разрешите обратиться?

Уинфорд кивнул, занятый чтением то ли какого-то документа, то ли книги, так как я встала максимально далеко от него, почти у самой двери, видно мне не было.

— Это назначение… — я прикоснулась к своей кипенно-белой рубашке. — Могу я узнать… Зачем?

Он поднял глаза и откинулся в кресле, рассматривая меня, вытянувшуюся по стойке смирно.

— Ты же вроде бы хочешь после окончания Академии найти хорошую работу по специальности, а не стать служанкой в доме высококровных драконов. Или кем-то вроде того. Служба у меня — жирный плюс в твоем послужном списке и возможность досрочно получить звание. Стать моим адъютантом очень почетно для простого кадета. Приличные ведомства будут счастливы взять тебя после этого на службу.

— Мы с вами договаривались, что со второго полугодия вы позволите мне спокойно и без лишнего внимания просто продолжить обучение.

Лейтон, не мигая, смотрел на меня своими голубыми глазами, словно гипнотизировал.

Но ментального давления я не чувствовала.

— Хорошо. Если пожелаешь, я отзову приказ.

Я закусила губу, и это не укрылось от его внимательного взгляда.

Какой же он!

Знает, на что давить.

Прекрасно знает, что нужно быть круглой дурой, чтобы отказаться от этой должности при нем, которая, по сути, даст привилегии и раскроет передо мной двери, о которых дракайна моего нынешнего статуса и мечтать не могла.

Адъютант — не служанка, не любовница.

Это звучит достойно, и выглядит достойно.

— Если, конечно, моя протекция и жалование в пятьсот империалов тебя не интересуют, Тесса Кук…

Я изо всех сил постаралась не выдать лицом, насколько меня шокировала названная им сумма.

— И не интересует, что по закону если ты официально поступаешь ко мне на службу с установленным размером жалования не менее четыреста империалов, то есть можешь обеспечивать себя сама, то автоматически выходишь из-под попечительства своей тети, — небрежно добавил Лейтон. — Она больше не будет иметь права распоряжаться твоей судьбой… Например, не сможет выдать замуж за того, кого ты не хочешь. Так как, мне аннулировать приказ или нет?

Нет, все-таки кружи — не кружи, а Лейтон великолепен.

Я только обдумывала, как бы выйти из-под опеки Элиры, от которой, как окончательно стало ясно после моего визита к ней, ничего хорошего не жди.

Какие там лазейки есть в местных законах, чтоб мне от нее отделаться? В покое она меня не оставит — в любом случае выдаст замуж за Толя.

Я это понимала.

И если вопрос стоит между Лейтоном и Элирой, то он вообще не стоит.

— Стать вашим адъютантом — для меня огромная честь, майор, — коротко кивнув, проговорила я. — Я благодарна за предоставленную блестящую возможность и оказанное доверие…

— Первое задание на этой должности — подготовить для меня доклад по Жнецам Раскола, — перебил Лейтон, даже не дослушав мою благодарность. — Информации о них крайне мало, но я надеюсь на подробную и структурированную работу от тебя.

Последнее предложение он произносит с нажимом.

— Жнецам Раскола? — я нахмурилась и даже сама не заметила, как подошла к его столу ближе. От одного звучания этих слов мурашки пробежали по коже. — Кто это?

— Секта, проповедующая культ смерти. Запрещена в Драковии.

Я хотела было спросить, с чего Лейтона эта секта заинтересовала, но взгляд упал на его стол, и я позабыла обо всем на свете.

— Дневник! Мой дневник!

Дешевую тетрадку в помятой тонкой обложке, которую я ни разу не держала в руках, но из памяти Тессы в мельчайших подробностях знала, как она выглядит.

Ту самую замызганную тетрадку, которую он когда-то бросил в грязь…

Ту, в которой были записаны такие жаркие откровения Тессы и ее стихи.

И то, роковое — про простыни и жар сплетенных тел.

При одной мысли об этом меня пробирает дрожь. Избегаю смотреть на него, его глаза, губы…

Я не должна вспоминать ту ночь.

Не должна, не должна, не должна!

— Нашел при обыске